+7 (962) 200-82-11

Тараканья сага

Laisk · Декабрь 02, 2010 · Блог, Жизнь, стихи, творчество · 0 comments

Тараканья сага

Всем знакома картинка из домашней кухни: хозяин с тапочками охотится за тараканом. Мне известна семья Тимохи и Кати, где тараканов не только чтут, но и лелеют. Посвящают им дифирамбы, читают псалмы, пишут повести, стихи и картины. Наверное по этому на этой кухне тараканов никогда не бывает. И как же быть? Надо их завести. Что и сделали Катя, Тимоха и я, поселив целую компанию симпатичных Таракнов, Тараканих, Тарраканищ и даже альбиносов-таракашек на стенах кухни, у  этой удивительной семьи.

Ниже, стихи и проза о тараканах.Автор Тимоха:

Тараканья сага

тараканья трапезная

НОЧНОЙ ПАРТИЗАН

Смахнув слезу украдкой

Я объявлю войну

За то, что люди тапкой

Размазали жену

Теперь все трепещите,

Я к вам пришел домой

Пощады не просите,

Ведь я ужасно злой

Я гневом ослепленный

Покоя вас лишу

И кабель телефонный

Я ваш перекушу

Победа будет наша

Число нас – миллион

Я буду какать в кашу

И писать в ваш бульон

Я мститель окаянный,

Отважный партизан

Я гость ваш нежеланный

Я рыжий ТАРАКАН.

2

Я помню, как залез на стол,

В надежде подкрепиться,

Я крошки хлебные нашел

И капельку водицы.

Пришла хозяина жена,

В руках сжимая тапку,

И ей ударила она,

И мне сломала лапку.

Но я был жив и побежал,

Спасая свою шкуру,

Я щель укромную искал,

Ругая эту дуру.

Когда залез я под кровать,

Хозяин появился,

И, от усталости видать,

Он просто с ног валился.

Хозяйка на него кричит,

Я понял—про меня:

«Опять приполз, —мол,— паразит!

Нажрался, как свинья!»

Я прямо чуть не обомлел,

Мне стало так обидно:

Ведь я всего лишь крошку съел!

Неужто ей не стыдно?!!

3

Горит костер-комфорка,

А значит, как всегда,

Все барды-тараканы,

Опять ползут сюда

Да и клопов соседей,

Мы тоже позовем,

Мы вместе с ними сядем

И песни запоем.

А клоп Семен Семеныч

Большой авторитет,

Высоцого когда-то

Кусал евонный дед,

Понюхав пробку водки,

Споет нам этот клоп,

«Изгиб гитары желтой»,

И «Мурку», и «Гоп-Стоп»

Нам станет мало места,

Переползем на стол,

И очень дружно вместе,

Станцуем рок-н-рол,

Мы будем веселиться,

Пока душа поет…

Да, здраствует гитара

И бардовский наш слет!!!

4

Ночь.Собрание прусаков у банки с американскими тараканами…

-Где же справедливость,братцы,

Я чего-то не пойму,

Почему американцы,

Толстожопые засранцы,

Так привольно здесь живут?

Человек им дал хоромы,

Где неведая забот,

Эти толстые коровы,

Набивают свой живот…

Им еду искать не надо,

Кормят их всегда с руки,

Ну,а мы как дураки,

Что своруем, тем и рады,

Что за на фиг, мужики?! —

Все конечно возмутились,

Стали дружно голосить,

И уже почти собрались,

Морду, толстожопым, бить,

Но сказал один бывалый

И мудрейший таракан:

-Помолчите,боже правый!!!

Что за хаос и бедлам?

Я голодный!

Но свободный!

И по совести скажу,

Что свободой,больше жизни

Я на свете дорожу,

Ну, а кто — за хлеб и воду

И за жизнь в стеклянной банке,

Променять готов свободу,

Поднимите свои лапки?! —

И когда он речь окончил

И обвел глазами всех,

То никто, никто, не поднял,

Почему-то лапу вверх.

Тараканья сага

5

Я на днях чуть не свихнулся —

Посудите сами,

Среди ночи я проснулся,

Между этажами

И на лестничной площадке,

Я в одних трусах,

Думал, что за непонятки?

Что за чудеса?

Ну так вот, стою, дрожу,

Вобщем замерзаю,

Вдруг записку нахожу,

И её читаю…

«Мы надеемся поймешь,

Ты предупреждение —

Брата нашего не трожь,

Будут осложнения!!!

Ты запомни-ка мужик

Правило одно

Нам не дашь спокойно жить —

Выбросим в окно.

Так что дома убирай

Ты на нас капканы,

Крошек больше оставляй.

Подпись ТАРАКАНЫ»

Улыбаетесь вы зря,

Я же не шучу —

Дома грязно у меня,

Так как жить хочу.

«Про белых тараканов»

Я вам открою маленькую тайну: на самом деле все тараканы умеют говорить, просто не все люди умеют их слышать. У меня, например, жил дома хороший рыжий таракан Стасик и иногда мы с ним душевно разговаривали о том, о сем, но однажды он рассказал мне интереснейшую историю, о которой я хотел бы рассказать вам.

— Вот скажи мне, Стас, почему вы все время живете с людьми? Неужели вам не жилось бы спокойней в поле, как жучкам-паучкам, или в лесу — построили бы себе тараканники и питались бы травками и ягодками?

-Вообще-то ты прав, мы и в пустыне найдем, чем пропитаться и как выжить, но дело вовсе не в этом. Вы, люди, даете нам не только смерть, но и бессмертие.

— Это как?

-А так! Каждый таракан знает, что человек делает хавчик бессмертия, скушав который, таракан становится бессмертным. Ну, то есть не совсем бессмертным, раздавить или съесть его все-таки можно, но законы природы над ним уже не властны.

— И как же выглядят эти бессмертные тараканы?

-О…Они прекрасны! У них небесно-васильковые глаза и белоснежный панцирь!

-А ты сам-то их видел?

-Пока нет, но это не мешает мне верить, что я никогда не увижу их или…-Стас от переизбытка чувств закрыл глаза и блаженно растянул рот в улыбке, выдерживая театральную паузу, – Я сам стану таким же, как они.

-Ну, хорошо, Стас, а как же выглядит этот хавчик бессмертия?

-Этого не знает никто. Бессмертные об этом никогда не говорят, потому что хавчик бессмертия делает таракана еще и мудрым. Настолько мудрым, что он всегда молчит, так как, познав истину, нельзя говорить об этом никому, ибо тогда она перестает быть истиной.

— Бр-р-р… Ни черта не понял, впрочем, и слава богу. Ты мне прямо скажи – ты знаешь, как выглядит этот хавчик бессмертия?

-Нет.

-Так какого черта ты веришь в эту ерунду?

Стасик весь переменился в лице, и начал говорить, с трудом сдерживая себя, чтобы не сорваться в крик.

— Я тоже не понимаю, о какой ерунде ты говоришь, и слава бессмертным, но догадываюсь и объясняю. Мы, тараканы, никогда не врём и не обманываем никого, потому что мы не паразиты, как вы, которые все делают из корысти: устраивая войны, убивая друг друга и круша, как декорации, всё вокруг, даже не пытаясь понять, что к чему. У нас все проще и гармоничней. У нас есть цель, добившись которой ты становишься бессмертным.

— Ну, хорошо. А тогда какая цель у бессмертных?

— Это уже удел самих бессмертных, который мне неведом.

— Веселенькая же у вас жизнь!

— Да уж, повеселее, чем у вас.

Видно после этого разговора, Стасик на что-то так смертельно обиделся, что, собрав всех своих собратьев, демонстративно и молча ушел. А с той поры, каждый раз, приходя в гости к своим знакомым, у которых до сих пор живут тараканы, я смотрю внимательно, не ползет ли сейчас по стене белый таракан с глазами небесно-василькового цвета.

***********

Филимону казалось, что человек ест бесконечно долго  и медленно, словно нарочно издеваясь над ним. Вафельки приятно хрустели, и на стол валился снегопад из крошек. От этой картины Филю  затрясло, и в глазах поплыли круги. Ждать уже не было сил. Ноги словно отделились от головы  и понесли его тело вперед. Но вдруг сзади кто-то навалился и крепко сжал, как в тиски. Это был его отец.

-Ты куда это собрался, дурачок?!- сказал ему он. Этого вопроса Филимон боялся больше всего в данную минуту отчаяния. Лапки начали подкашиваться, и на глаза навернулись слезы. Деваться было некуда.

-Я есть хочу!

— Как же ты можешь опускаться до таких глупостей! Разве ты забыл, что только мы понимаем красоту и гармонию музыки жизни. Еда – это всего лишь средство, а не цель. Сын мой, ты же ТАРАКАН, гордись этим и не уподобляйся бестолковым паразитам-людям.

Филимону стало нестерпимо стыдно и обидно за самого себя. Крыть было нечем, а отец продолжал словесную порку все так же беспощадно.

— Мы сегодня читали с тобой вместе «Великую книгу Бессмертных».  «И страшно накажет Порядок вещей неразумных детей своих, кои, поддавшись соблазну, попадут на глаза двуногим паразитам и погибнут от рук его — и свет станет тьмою, и воплотится таракан в двуногого». Что может быть хуже?

Филимон рыдал.

-Прости меня, папа! Я больше не буду…

— Эх, дети, дети…- сказал ему отец и погладил  по голове.

*******

С тех пор как Стасик покинул мой дом, я даже начал сомневаться в том, что умею слышать и понимать тараканью речь, но сегодня утром произошла со мной следующая история…

Он полз медленно и часто спотыкаясь, как старый таракан, и при  этом звонко и радостно напевал наркоманскую тараканью песню «Машенька, Мария, Маша – счастье ты и радость наша!». Как  помочь бедолаге, мне рассказывал Стасик, поэтому я тут же взял его на ладошку и кинул в стакан с водой, чтобы он изрядно нахлебался.

-Тьфу! Тьфу! Падонки! Спасите! Помогите! Тону!!! Хелп ми кто-нибудь!!!!

Я не стал долго мучить усача, аккуратно вынул его из воды и усадил на кусок черного хлеба. Он сначала дернулся вправо, потом влево, пробежал немного вперед, а потом почему-то встал, как вкопанный, и начал разговор сам с собой.

— Ну, вот и всё! Наконец-то, я умер, и, судя по всему, бессмертные не ошибались – тараканий рай  есть!

В глазах у него блеснули слезы, и он очень глубоко вздохнул, словно осознавая всю важность момента, к которому он явно был не готов. Потом он откусил от хлеба крошку, видимо, сомневаясь в её реальности, и продолжил с какой-то мрачной обреченностью в голосе.

— А ведь они говорили, что перед смертью должна пронестись вся жизнь перед глазами… Странно, а я помню только белую дорожку  «Машеньки» с пьянящим запахом и вкусом наслаждения, а  что было до и после?!

Тут он уставил свой взор на меня, долго и молча рассматривал, словно чего-то ожидая. Но я невозмутимо пил чай и прикидывался мебелью.

— Эй, двуногий,  я давно хотел тебе сказать…- он почему-то не окончил свою пламенную речь в мой адрес, то ли осознав, что люди не слышат тараканов, то ли решив, что я не достоин такого внимания. А потом вдруг забегал по кругу, нервно бормоча:

— Хавчик бессмертия!!! Точно!!! Точно!!! Где же зеркало!!!

Он подбежал к  зеркалу и, замерев перед ним на минуту, смотрел в отражение, будто ожидая, что обязательно что-то вот-вот произойдет. Но, видимо, устав ждать, он медленно пополз в направлении вентиляционного люка, отчаянно причитая:

-И детям своим и соседям—всем расскажу, чтоб не ели эту гадость…Машенька, Мария, Маша – ты отрава и параша!

Я же смотрел на него, улыбаясь оттого, что тараканов – наркоманов станет хоть немного меньше. Про «Машеньку» мой усач обязательно расскажет своим детям и знакомым, ведь тараканы никогда не врут.

Да, кстати  думаю нужно пояснить вдруг в других городах России «Машенька» называется иначе или просто не доводилось бороться с  тараканами. «Машенька» — это карандаш для борьбы с насекомыми-паразитами к которым, почему то, относят и тараканов.

Надоели тараканы

Никакого нет житья.

Домовые партизаны

Извели в конец меня.

Никакого с ними сладу,

То буханку украдут,

То жены сопрут помаду,

Бигуди и убегут.

Быстро бегают, как зайцы,

Не догонишь, не убьешь.

Расплодились, как китайцы,

Даже шагу не шагнешь!

Я извелся, в доску, с ними,

Стал весь тощий, весь засох.

Невозможно жить в квартире

Из-за этих грызунов

Хлеб оставишь на окошке

Через пять минут придешь,

Так увидишь только крошки,

Благим матом заорешь.

Снимешь на ночь, если, брюки,

Подождут пока уснешь,

Утором сунешь руки в брюки,

По полсотни достаешь.

Накупил я как-то яду

И жилплощадь оросил,

С тараканами нет сладу…

Ну, а тещу отравил.

С каждым днем звереют гады,

Как зайдешь где потемней,

Нападают из засады,

Гонят, сволочи, взашей.

Этим варварам усатым

От их дьявольских угроз,

Сочинил я ультиматум

И в кладовку им отнес.

Ультиматум, эти звери,

Видно приняли всерьез,

Так что выбив носом двери

Ели ноги я унес.

Ща живем с женою оба

У её родной сестры…

Тараканов, слава богу, нету!!!

Только вот клопы.

Учись смеяться над собой!

Нас учит этому сатира.

Кто не умеет, закричит: «Отстой!

А юмор этот из сартира!»

— Что с тобой случилось?- вдруг испуганно спросил отец Филимона.

— А что такое? – Ответил Филя, продолжая спокойно есть винегрет, который принесла ему жена.

— Да ты же белеешь! И глаза твои меняют цвет… Ты сейчас жуешь хавчик бессмертия,- продолжал отец, и голос его становился все напряженнее.

— Папа, ты что, пробку от водки понюхал что ли? Ты ведь ешь тот же самый винегрет, что и я, так про какой хавчик бессмертия ты говоришь? С тобой-то все нормально, как я погляжу. Да и дар речи я не потерял и никаких просветлений в голове не ощущаю, — сказал Филимон, встревожено уставившись на своего отца и перестав жевать.

— Это временное явление. Я, видно, от старости побелею чуть позже, чем ты, на молодых всегда всё быстрее действует и доходит, чем до стариков. Вот и женка твоя, небось, уже тоже побелела, она покушала-то раньше нас обоих свой винегрет. Люська!!! А ну поди-ка сюда, – крикнул отец.

Люська тут же бросила мыть посуду и приползла в гостиную.

— Ты смотри, что с мужиком-то сделала, – сказал отец, тыча пальцем в Филимона.

Люська спокойно поглядела на Филю, потом на отца и невозмутимо спросила:

— И что случилось? Зачем кричали, Геннадий Стасович?

-Да ты что, совсем ослепла что ли?! Он же весь белый и с голубыми глазами, как и описано в «Великой книге Бессмертных»!

Люська пристально и долго смотрела на мужа, потом на его отца и молчала.

— Отец, ты прав: винегрет — это и есть хавчик бессмертия .Моя любимая Людмила вся белая и прекрасная, — сказал Филимон, блаженно улыбаясь.

— Да ты охренел, что ли? С ней-то все в порядке, как была рыжей, так рыжей и осталась.

— Папа, ты точно не нюхал пробки водки сегодня? Она же белее снега, а глаза прекрасней чем небо, разве ты этого не видишь?

— Да вы сговорились, что ли? Хотите из меня дурака сделать? Люська, что ты молчишь? А ну отвечай, какого цвета твой муж!

Люся посмотрела сперва на мужа, потом на его отца, затем достала зеркальце, посмотрелась в него и, облегченно вздохнув, ответила:

— Шли бы вы спать, мои дорогие, а то у вас обоих уже нервы расшалились. Все как были, так и остались рыжими. Вы уж мне поверьте, ведь мы, тараканы, никогда не врем.

Leave a Comment!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

14 − 9 =